+7 (495) 93 77 123

Юлия Шилова | комментарий для "Адвокатская газета": "ВС пояснил, как определять квартиру, защищенную исполнительским иммунитетом"

17 февраля, 2020

Источник: Адвокатская газета

ВС пояснил, как определять квартиру, защищенную исполнительским иммунитетом

Суд указал, что если гражданин имеет право пользования жилым помещением, принадлежащим, по условиям брачного договора, его супругу, наравне с ним, то обращение взыскания на единственную квартиру, принадлежащую такому гражданину на праве собственности, возможно. 
 
В комментарии одна из экспертов «АГ» назвала позицию Верховного Суда ответной мерой на восполнение законодательного пробела ввиду отсутствия закона, устанавливающего четкие критерии, на основании которых жилье гражданина-банкрота исключается из конкурсной массы. Другая заметила, что российские суды также не выработали единой позиции по данному вопросу. Третья высказала мнение, что в случае, когда супруги заключили брачный договор и в собственности каждого из них имеется по квартире, а потом в их отношении открывается дело о банкротстве, в первую очередь необходимо оценивать обстоятельства каждого конкретного дела на предмет наличия в действиях супругов признаков злоупотребления правом.

Верховный Суд вынес Определение № 308-ЭС19-18381, в котором указал, когда единственная квартира гражданина может быть реализована на торгах в счет долга.

Владимир Базиян состоит в зарегистрированном браке с Еленой Базиян. 14 декабря 2007 г. АО «Чешский экспортный банк» предоставил крупный кредит принадлежащему ему АО «Фирма «Актис».

17 апреля 2009 г. супруги заключили брачный договор, по условиям которого, в частности, недвижимое имущество, нажитое во время брака, является собственностью того супруга, на имя которого оно приобретено. 27 октября 2009 г. Елена Базиян приобрела квартиру, расположенную в центре Москвы, общей площадью 312,8 кв. м, в которой она проживает в настоящий момент.

30 июля 2015 г. Арбитражный суд при Экономической палате Чешской Республики и Аграрной палате Чешской Республики в связи с неисполнением обязательств по кредитному договору от 14 декабря 2007 г. взыскал в пользу банка солидарно с компании «Мерабл Холдингс Лимитед», АО «Фирма «Актис» и супругов Базиян сумму займа в размере более 26 млн евро, проценты в размере 23 млн евро, пени за просрочку платежей в размере 46 млн евро, а также 10 млн чешских крон в возмещение расходов по арбитражному разбирательству.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15 ноября 2016 г. было возбуждено производство по делу о банкротстве Владимира Базияна. После этого Елена Базиян подарила московскую квартиру сыну по договору дарения от 12 декабря 2016 г.

17 января 2017 г. определением Московского городского суда было удовлетворено заявление чешского банка о принудительном исполнении на территории РФ решения суда при Экономической палате ЧР в части взыскания денежных средств с фирмы и супругов.

2 марта 2018 г. апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуд признал недействительным договор дарения московской квартиры и возвратил ее в собственность Елены Базиян. Апелляция посчитала, что договор дарения ничтожен на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, так как заключен с противоправной целью – воспрепятствовать обращению взыскания на данную квартиру по требованию Чешского экспортного банка.

В рамках дела о банкротстве Владимира Базияна в реестр требований его кредиторов были включены требования на сумму около 7 млрд руб., в том числе требование банка, основанное на кредитном договоре от 14 декабря 2007 г., на сумму около 2 млрд руб.

В ходе дела о банкротстве финансовый управляющий имуществом должника выявил только одно жилое помещение, принадлежащее Базияну на праве собственности, – квартиру в Новочеркасске. Должник подал заявление об исключении данной квартиры из конкурсной массы на основании п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве и ст. 446 ГПК, ссылаясь на то, что новочеркасская квартира является его единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Суды трех инстанций отказали в удовлетворении заявления, указав на отсутствие в материалах дела доказательств фактического проживания Владимира Базияна и членов его семьи в этой квартире. Они также сочли, что должник имеет объективную возможность проживать в московской квартире супруги.

Не согласившись с таким решением, Чешский экспортный банк обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд. В отзывах на кассационную жалобу Елена Базиян и ООО «Эскорт», владельцем которого был Владимир Базиян, попросили обжалуемые судебные акты оставить без изменения как соответствующие действующему законодательству.

Изучив материалы дела, Верховный Суд указал, что продажа новочеркасской квартиры исключает какую-либо возможность обращения взыскания на московскую недвижимость, которая становится единственным жилым помещением, принадлежащим членам семьи Владимира Базияна.

Рассматривая вопрос о распределении бремени доказывания, заметил ВС, суды не учли, что Владимир Базиян мог быть заинтересован в том, чтобы квартира жены была освобождена от притязаний чешского банка, и по этой причине не представлял доказательства фактического проживания в Новочеркасске. Суд отметил, что, согласно кассационной жалобе банка, площадь находящейся в собственности жены московской квартиры (312,8 кв. м) в 6 раз превышает площадь новочеркасской (51 кв. м), а кадастровая стоимость первой квартиры (свыше 180 млн руб.) в 60 раз выше кадастровой стоимости второй (чуть более 3 млн руб).

Высшая инстанция указала, что, по общему правилу, члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником (ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса). Она сослалась на п. 11 Постановления Пленума ВС от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», согласно которому членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении.

«В том случае, если гражданин на основании части 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации имеет право пользования жилым помещением, принадлежащим его супругу, наравне с супругом-собственником, обращение взыскания на другие квартиры такого гражданина, принадлежащие ему на праве собственности, возможно», – посчитал ВС. Он заметил, что суды не установили, обладает ли кто-либо из супругов правом пользования квартирой другого супруга. При этом в апелляционном определении Мосгорсуда от 2 марта 2018 г. содержится вывод о том, что местом проживания Елены Базиян на момент разрешения дела судом общей юрисдикции являлась новочеркасская квартира.

ВС указал, что по смыслу разъяснений, данных в п. 8 Постановления Пленума ВС от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», должник не вправе обходить правила об исполнительском иммунитете, меняя место жительства в отсутствие к тому объективных причин (и, как следствие, перенося своими односторонними действиями в ущерб интересам взыскателя иммунитет с одного помещения на другое) после того, как взыскатель начал предпринимать активные действия, направленные на получение исполнения.

«Для правильного разрешения настоящего обособленного спора, по сути, являющегося спором об определении квартиры, защищенной исполнительским иммунитетом, суду первой инстанции следовало привлечь к его разрешению всех заинтересованных лиц – Базияна В.К., его супругу и их сына (детей), кредиторов каждого из супругов, установить, кто из членов семьи обладал правом пользования той или иной квартирой, и лишь после этого определить помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище супругов-должников и членов их семьи», – заметила высшая инстанция.

Кроме того, Верховный Суд посчитал, что круг лиц, подлежащих привлечению к участию в споре, определен первой инстанцией неправильно: суд рассмотрел спор без участия членов семьи Базияна. Суд апелляционной инстанции, не переходя к рассмотрению дела по правилам судопроизводства в суде первой инстанции, в нарушение требований ч. 6.1 ст. 268 АПК привлек к участию в споре супругов.

ВС отклонил доводы представителя ООО «Эскорт», ссылавшегося на то, что московская квартира, являющаяся по своим объективным характеристикам чрезмерным (роскошным) жилым помещением, подлежит реализации (обмену) на менее роскошное в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении Елены Базиян.

Верховный Суд отметил, что, принимая решение воздержаться от признания абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК неконституционным, КС РФ в Постановлении № 11-П/2012 руководствовался принципом разумной сдержанности, исходя из того, что в условиях отсутствия специального законодательного регулирования иное решение (о признании нормы неконституционной) повлекло бы риск неоднозначного и, следовательно, произвольного выбора соответствующих критериев правоприменителем, причем в отношениях, характеризующихся высокой степенью социальной уязвимости людей. Конституционный Суд указал, что федеральному законодателю надлежит внести необходимые изменения в гражданское процессуальное законодательство на случай, когда недвижимость явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище, а также предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования. Однако, заметил ВС, до настоящего времени новое регулирование федеральным законодателем не установлено, правила обмена роскошного жилья на необходимое не выработаны, критерии определения последнего не закреплены.

Таким образом ВС определил отменить судебные акты нижестоящих судов и направить спор на новое рассмотрение в АС Ростовской области.

В комментарии «АГ» адвокат юридической фирмы ART DE LEX Юлия Шилова указала, что определение Верховного Суда РФ является ответной мерой на восполнение законодательного пробела ввиду отсутствия закона, устанавливающего четкие критерии, на основании которых жилье гражданина-банкрота исключается из конкурсной массы.

Адвокат отметила, что ВС РФ установил, что при разрешении вопроса об исключении из конкурсной массы жилого помещения суду необходимо анализировать не только жилье банкрота, но и жилье супруга, с которым он состоит в зарегистрированном браке, а также обстоятельства возникновения права собственности и фактическое проживание банкрота.

Юлия Шилова обратила внимание на то, что вывод Суда о том, что реализация квартиры в Новочеркасске исключает реализацию недвижимости в Москве, неясен, поскольку параметры московского жилья позволяют отнести его к категории роскошного. Это позволяет обратить взыскание на него, что следует из более ранней позиции ВС по исполнительному иммунитету в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. № 305-ЭС18-15724 по делу № А40-67517/2017.

Юрист коллегии адвокатов «Тимофеев, Фаренвальд и партнеры» Изабелла Прусская заметила, что российские суды не выработали единой позиции о том, какой объект недвижимого имущества следует признать единственным жильем при определении конкурсной массы должника. Оцениваются, как правило, различные критерии. Целью, однако, является сохранение за банкротом минимальных условий для существования, например, места для проживания. «Наша правовая система пошла по пути защиты как кредитора, так и должника (в других странах, например Германии, банкрота могут выселить из единственного имеющегося у него в собственности жилья). Тем не менее российской практике также известны случаи, когда единственное жилье гражданина-банкрота было включено в конкурсную массу (например, дело Анатолия Фрущака). Стоит, однако, оговориться, что в данных случаях ситуация, при которой объект недвижимости стал единственным пригодным для проживания жильем должника, создается, как правило, искусственно (путем дарения родственникам остальных имеющихся в собственности объектов недвижимости или продажи по минимальной цене)», – заметила Изабелла Прусская.

Юрист посчитала, что ВС попытался показать нижестоящим судам, что они сконцентрировались на чисто технической проблеме о том, является ли квартира в Новочеркасске единственным жильем должника, и не учли мотивов должника и общей картины банкротства (наличия у жены должника дорогостоященго жилья), что в целом является интересным новшеством в практике ВС.

По мнению Изабеллы Прусской, нижестоящие суды редко принимают аналогичные решения. «Основным фокусом при рассмотрении аналогичных дел судами нижестоящих инстанций является фактическое проживание должника и постановка на регистрационный учет по месту нахождения объекта имущества, которое должник пытается признать единственным местом для проживания», – заметила она.

Эксперт полагает, что действующее законодательство стоит уточнить – например, дать возможность реализации недвижимого имущества, которое по своим характеристикам превышает необходимый для нормального существования должника и его семьи минимум (в том числе с указанием ежегодных минимальных порогов для оценки жилья должника по регионам), а также ввести единые критерии для признания недвижимости единственным жильем должника.

Ведущий юрист INTELLECT Марина Байкова посчитала позицию Суда вполне обоснованной. «Поскольку фактически решается вопрос о том, какое из имеющихся жилых помещений будет защищено исполнительским иммунитетом, необходимо учесть права и кредитора, и членов семьи должника», – подчеркнула она.

«Если говорить о регулировании вопроса о судьбе жилых помещений в случае, когда супруги заключили брачный договор и в собственности каждого из них имеется по квартире, а потом в отношении одного из них или обоих открывается дело о банкротстве, то, полагаю, в первую очередь необходимо оценивать обстоятельства каждого конкретного дела на предмет наличия в действиях супругов признаков злоупотребления правом, наличия цели причинить вред правам кредиторов или не допустить возможности обращения на такое имущество взыскания», – указала Марина Байкова.