Назад к публикации

Юлия Шилова | комментарий для КоммерсантЪ: Спасти рядового должника

Спасти рядового должника. Суды расширяют действие моратория на банкротство за временные границы пандемии

Круг спасаемых от банкротства лиц все больше расширяется. Как выяснил “Ъ”, суды защищают и тех должников, дела о банкротстве которых были возбуждены до введения моратория и даже до объявления пандемии. В ряде случаев кредиторам пришлось полгода ждать рассмотрения заявления, только чтобы узнать, что должника обанкротить не удастся. Закон напрямую такие ситуации не регулирует. Юристы поддерживают идею о помощи пострадавшим, но предупреждают о возможности злоупотреблений со стороны должников.

Мораторий на банкротство, введенный в России с 6 апреля на полгода, продолжает ставить новые вызовы перед судами. Согласно ст. 9.1 закона о несостоятельности, кредиторы не могут подать на банкротство должников (из списка пострадавших отраслей, системообразующих или стратегических предприятий) в период действия моратория. Кроме того, закон предусматривает, что если кредитор подал заявление о признании должника банкротом до моратория, но оно еще не было принято судом к производству, заявление возвращается кредитору.

Однако как поступать в случае, если заявление принято, банкротное дело уже возбуждено, но ни одна из процедур еще не введена, в законе не разъясняется. В результате арбитражные суды защищают от банкротства со ссылкой на мораторий и тех должников, которых кредиторы начали банкротить задолго до пандемии и мер правительства по смягчению ее последствий.

Спасение утопающих

При наличии уже возбужденного дела о банкротстве суды отказываются вводить в отношении должника ту или иную процедуру: оставить заявление кредитора без рассмотрения, приостановить или прекратить производство по делу.

В некоторых случаях с момента обращения кредитора и до рассмотрения судом вопроса о введении банкротной процедуры проходило шесть-восемь месяцев.

Так, 22 июня арбитражный суд Астраханской области оставил без рассмотрения заявление ФНС о признании банкротом ИП Олега Полянского. Само заявление было принято к производству и дело о банкротстве возбуждено еще 23 декабря 2019 года. Процедуру наблюдения суд ввести не успел, так как заседания неоднократно откладывались, в том числе по ходатайствам должника и из-за ограничений в работе в связи с пандемией. На слушании дела в июне ИП заявил о применении моратория на банкротство, ссылаясь на то, что его основным видом экономической деятельности является «торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями», на которую распространяется мораторий. Налоговики настаивали, что банкротить должника можно, ведь дело о несостоятельности возбуждено задолго до моратория.

В определении суда цитируется норма из ст. 9.1 закона, где говорится, что уведомление кредитора о намерении обанкротить должника с начала действия моратория утрачивает силу и не дает ему права обратиться в суд за инициированием банкротства (хотя в данном случае заявление подано до вступления в силу моратория). Отдельно суд сослался на пункт обзора практики Верховного суда РФ №1 от 21 апреля, разъясняющий, что обстоятельства и период возникновения долга не имеют значения для применения моратория: «Таким образом, у уполномоченного органа отсутствует право на подачу в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в течение срока действия моратория».

Основанием стало «несоблюдение досудебного порядка урегулирования спора», под которым здесь суд, вероятно, понимает публикацию уведомления кредитора о намерении обанкротить должника.

«Не навредить бизнесу»

«Закон молчит о том, как решать вопрос с принятыми до моратория к производству банкротными делами, поэтому суды сейчас самостоятельно определяют, как быть»,— отмечает адвокат практики реструктуризации и банкротства Art de Lex Юлия Шилова. Судя по всему, суды учли заданный в обзоре ВС от 21 апреля вектор «не навредить бизнесу», говорит партнер МЭФ PKF Александр Овеснов.

Тем не менее, уточняет юрист, ни в законе, ни в разъяснениях ВС действительно нет четкого указания, как поступать с делами о банкротстве, возбужденными до введения моратория.

Председатель «Банкротного клуба» Олег Зайцев отмечает, что в первой версии поправок о моратории прямо предлагалось в таких случаях приостанавливать производство по делу о банкротстве, но в итоговую версию документа этот тезис не вошел. Юлия Шилова допускает, что непринятая редакция нормы могла сыграть свою роль в толковании судами правил моратория. При этом госпожа Шилова обращает внимание, что на запущенном правительством РФ сайте стопкоронавирус.рф и сейчас говорится о приостановлении производства по принятым судами делам с еще не начатой процедурой банкротства.

В то же время юристы уже не видят необходимости вносить поправки в закон, учитывая, что мораторий будет действовать еще всего три месяца. «Достаточно разъяснений ВС в виде обзора судебной практики»,— полагает Юлия Шилова.

В целом юристы поддерживают позицию судов в пользу должников, отмечая лишь недостаточную обоснованность актов в их мотивировочной части.

«Задумка моратория направлена на недопущение вала банкротств, в нынешней экономической ситуации и в разгар пандемии у должника, возможно, нет шансов восстановить свое положение, что вовсе не говорит о его неплатежеспособности в целом. Поэтому оставление без рассмотрения, приостановление или прекращение процедуры в любом случае решает задачу по предотвращению одновременного массового банкротства предприятий из наиболее пострадавших сфер»,— поясняет госпожа Шилова.

«Учитывая, что мораторий был введен не сразу, как только началась пандемия, придавать решающее значение одной лишь дате возбуждения дела о банкротстве было бы явно неверно»,— соглашается Олег Зайцев. По его мнению, на применение к должнику моратория должны влиять в первую очередь причины, из-за которых лицо стало неплатежеспособным: «Цель моратория — защитить от судебной процедуры банкротства те бизнесы, которые не могут платить из-за пандемии».

Однако Александр Овеснов опасается, что поголовное прекращение дел всех должников, по которым не успели ввести процедуру банкротства, может привести к злоупотреблениям, в частности, к тому, что мораторием могут прикрываться недобросовестные лица. Он полагает, что на этапе принятия заявления кредитора к производству суд может оценить причины и время появления признаков банкротства и установить, соответствует ли должник критериям моратория: «Если к банкротству должника привели не пандемия и эпидемиологическая ситуация в стране и мире, то блокировка процедуры банкротства должна трактоваться как нарушение прав кредиторов». На таких должников, подчеркивает юрист, мораторий распространяться не должен.

Авторы: Арбитражная группа «Ъ»

Полная версия статьи доступна здесь.