+7 (495) 93 77 123

Медиа-центр

Ключевой контакт

Артур Зурабян

Адвокат, руководитель практик разрешения споров и международного арбитража

e-mail: A.Zurabyan@artdelex.ru

Сохранить e-card

Информационный бюллетень практики разрешения споров и медиации (Выпуск 4, 2019).

27 июля, 2019

1. 10 июля Совет Федерации РФ одобрил законопроект, который предусматривает возможность обращения граждан в суды общей юрисдикции (СОЮ) с групповыми исками

Законопроект предоставляет возможность истцам подавать групповые заявления в любой категории гражданских дел (кроме особого производства). Например, при рассмотрении требований о защите прав потребителей, возмещении вреда, по спорам в сфере ЖКХ или по спорам, которые вытекают из нарушений антимонопольного законодательства. Минимальный размер группы при обращении в СОЮ должен будет составлять 20 человек, в арбитражный – пять

Лицо или организация смогут обратиться в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц в случаях, если имеется общий по отношению к каждому члену группы лиц ответчик, либо если предметом спора являются общие либо однородные права и законные интересы членов группы лиц, или когда в основании прав членов группы лиц и обязанностей ответчика лежат схожие фактические обстоятельства.
В групповом иске особое процессуальное положение занимает лицо, которое ведет дело в интересах группы лиц (т.е. «глава группового иска»). Такое лицо действует в интересе группы лиц без доверенности, обязано добросовестно вести групповой иск, поручить ведение дела представителю, а также оплатить госпошлину. «Глава группового иска» может быть отстранен от ведения дела в случае его собственного отказа, а также по требованию большинства лиц, участвующих в деле. Такое требование может быть мотивировано неспособностью лица, ведущего дело в интересах группы лиц, вести дело (в случае болезни, длительного отсутствия и т.д.), а также при наличии обоснованных сомнений в ведении им дела разумно и добросовестно.
Чтобы присоединиться групповому иску, можно будет выбрать один из двух вариантов. Первый – подать письменное заявление о присоединении лицу, ведущему дело в интересах группы. Второй – подать такое заявление непосредственно в суд после принятия искового заявления к производству. Важно отметить, что присоединение к групповому иску станет возможным лишь до вынесения судом определения о назначении дела к судебному разбирательству в судебном заседании. В свою очередь, члены группы лиц, не согласные с предъявленными в групповом иске требованиями, вправе вступить в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спор.
Поправки в Гражданский процессуальный кодекс РФ в части групповых исков уже длительное время обсуждались юридическим сообществом. Данный механизм во многом упростит процесс: граждане будут присоединяться к тем спорам, которые бы они не стали самостоятельно инициировать без коллективной поддержки. Группы граждан будут более активно отстаивать права, которые не имеют конкретной экономической оценки.
В случае подписания Президентом РФ законопроект вступит в силу 1 октября 2019 г.
(Законопроект № 596417-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части урегулирования порядка рассмотрения требований о защите прав и законных интересов группы лиц»)

2. Пленум Верховного Суда РФ принял постановление по вопросам международного частного права. Документ разъясняет российским судам, как выбирать надлежащую применению норму права

Постановление закрепляет уже существовавшие подходы в практике и теории международного частного права, которые при этом не были подробно урегулированы законодательствов. Стоит обратить внимание на следующие основные положения Постановления.
Верховный Суд указал: в качестве иностранного элемента, осложняющего отношения сторон, можно рассматривать не только сам иностранный субъект или объект отношений, но и факт совершения сделки за рубежом, а также наступление какого-либо события, которое влечет за собой возникновение, изменение или прекращение гражданско-правовых отношений.
Подтверждается, что стороны могут выбирать иностранное право, даже если иностранный элемент в их отношениях отсутствует, даже если обе стороны отношений – это российские компании, даже если предмет их спора находится в России и все действия и события по договору происходят в России.
Постановление определяет критерии для применения принципа «наиболее тесной связи». Помимо вполне очевидных, таких как место жительства, учреждение или ведение основной деятельности, место нахождения объекта и место исполнения обязательств, вводятся дополнительные критерии, которые могут быть приняты во внимание. Например, судам предлагается определять, применение права какой страны позволит наилучшим образом реализовать общепризнанные принципы гражданского права и построения отдельных его институтов. Верховный Суд также напоминает, что к таким принципам и институтам относятся защита добросовестной стороны, недопустимость извлечения преимуществ из своего недобросовестного поведения, запрет злоупотребления правом, защита слабой стороны, предпочтительность сохранения действительности сделки, запрет необоснованного отказа от исполнения обязательства.
В Постановлении приводятся примеры норм непосредственного применения, применимые независимо от соглашения сторон о применимом праве. Среди них – положения об ограничении оборотоспособности определенных объектов гражданских прав. Так, Верховный Суд напоминает о существующих в российском законодательстве ограничениях на приобретение иностранными лицами акций и долей в российских стратегических обществах.
Постановление решает проблему соотношения общих и специальных международных договоров. Проект прямо закрепляет приоритет специального международного договора независимо от круга его участников и даты принятия, если в нормах международных договоров не прописано иное. Например, существует Соглашение стран СНГ «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности». Оно автоматически, как специальный международный договор, получает приоритет в применении перед Минской конвенцией 1993 года.
Постановление расширяет принцип «автономии воли». Стороны вправе выбрать документы, содержащие правила, рекомендованные участникам оборота международными организациями или объединениями государств, но не являющиеся законами, как то: принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА, европейские принципы договорного права, модельные правила европейского частного права.
В Постановлении перечислены возможные индикаторы, позволяющие установить подразумеваемое соглашение о применимом праве, которые в том числе использовались в судебной практике: ссылка в договоре на нормы определенной страны, ссылка обеих сторон на одно и то же применимое право в судебном разбирательстве, а также наличие оговорки о применимом праве в другом договоре между теми же лицами, с которым применимый договор имеет тесную связь.
В Постановлении Верховный Суд отметил: правило ст. 162 ГК РФ о недопустимости использования свидетельских показаний в подтверждение сделки и ее условий при несоблюдении простой письменной формы сделки – это норма материального права. А потому она не препятствует применению иностранных норм, содержащих иные последствия несоблюдения формы сделки.
Постановление разъясняет условия, при которых юридическое лицо или участник, действующий от его имени, при оспаривании сделки не могут ссылаться на ограничения полномочий на совершение сделки, установленные его личным законом (то есть законом его страны). Эти условия:
– в момент совершения сделки орган или представитель юридического лица находились за пределами территории «родной» страны;
– праву страны, на территории которой орган или представитель совершили сделку, не известно указанное ограничение;
– другая сторона в сделке не знала и заведомо не должна была знать об указанном ограничении.
В целом, Постановление закрепляет уже сложившиеся позиции судебной практики, и его ценность состоит в разъяснении именно базовых фундаментальных основ международного частного права, которые до сих пор не были закреплены в законодательстве.
(Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 № 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации»)

3. Президиум Верховного Суда РФ 17 июля 2017 г. утвердил очередной обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019). В обзор вошли ключевые судебные решения по гражданским, экономическим, административным и уголовным спорам


В области обязательственного права интерес представляет вошедшее в Обзор Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 05.03.2019 по делу № 305-ЭС18-15540 (дело № А40-180646/2017). Коллегия сделала вывод о том, что лицо, участвовавшее в переговорах от имени должника и умышленно представившее кредитору ложную информацию об имущественном состоянии должника, обязано возместить причиненный кредитору вред, даже если такой должник ликвидирован после процедуры банкротства.
Фактические обстоятельства дела таковы. Общество (должник) и Банк (кредитор) заключили два кредитных договора на общую сумму 500 млн. руб. В период заключения данных договоров генеральный директор и главный бухгалтер с целью подтверждения платежеспособности Общества предоставили Банку сведения о том, что у Общества имеются значительные (даже превышающие сумму кредита) средства оборотных активов в виде запасов, а также в виде требований к двум другим обществам.
В дальнейшем Общество погасило лишь часть кредита, но вскоре по решению суда было признано банкротом. В отношении компании была введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Оказалось, что у Общества-банкрота имелись не права требования к двум обществам, а, наоборот, долги перед ними. Требования указанных компаний, как и требования Банка, были включены в реестр требований кредиторов должника.
По завершении конкурсного производства Общество было ликвидировано, а требования Банка так и не были удовлетворены в полном объеме. Банк, ссылаясь на положения ст. 15 ГК РФ, ст. 10, 612, 613 Закона о банкротстве, заявил требования о привлечении генерального директора и бухгалтера Общества-банкрота в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам, вытекающим из кредитного договора. Банк указал, что действия генерального директора и бухгалтера были направлены на необоснованное получение Обществом кредита, который заемщик заведомо не намеревался возвращать ввиду планируемого банкротства. Ведь эти лица предоставили недостоверные данные о платежеспособности Общества, притом в документальной форме. Соответствующие документы Банк и представил в суд в качестве доказательств.
Нижестоящие суды отказали Банку в иске исходя из следующей логики. Во-первых, как указали суды со ссылкой на п. 22 Совместного Постановления ВАС РФ и ВС РФ от 01.07.1996 № 6/8, заключенные кредитные договоры должны находиться в причинно-следственной связи с банкротством Общества. Во-вторых, Суды учитывали разъяснения, изложенные в пунктах 1, 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62, отметив, что директор и генеральный бухгалтер не могли были быть привлечены к ответственности, если заключение кредитных договоров не выходило за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, доказательств чего Банком предоставлено не было.
Верховный Суд, отменяя акты нижестоящих инстанций, отметил, что в соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу. Поэтому если Банк не смог взыскать долг рамках процедуры банкротства, это не лишает его предъявить требования в порядке ст. 1064 к лицам, причинившим вред – то есть к генеральному директору и бухгалтеру.
Верховный Суд дал указание нижестоящим судам проверить умысел генерального директора и бухгалтера при предоставлении таких недостоверных сведений, а также выяснить степень осмотрительности самого Банка при выдаче кредита (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).
В данном случае понятие ответственности в некотором роде расширяется. Речь идет именно об убытках, но тех, которые были причинены конкретному кредитору. Представляется целесообразным при подобных спорах осуществление судом проверки добросовестности каждого из участников сделки. В частности, это важно для раскрытия ответственности как должностных лиц должника, так и кредитора.
(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019)

4. Пленум ВС РФ выпустил два постановления, касающихся деятельности новых апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции, а также применения АПК РФ, ГПК РФ и КАС РФ в связи с изменением инстанционности в судах общей юрисдикции.

 

Высшая судебная инстанция разъяснила положения Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – 451-ФЗ) – одного из законов, составивших так называемую «процессуальную революцию», – в свете принципа «дело рассматривается по правилам, действующим на момент рассмотрения».
Постановление Пленума от 09.07.2019 № 25 посвящено соблюдению правил инстанционности при подаче жалоб. Так, например, Суд указал, что жалобы и представления, поданные до вступления в силу 451-ФЗ в «старые» кассационные инстанции – в судебные коллегии судов уровня субъекта федерации, в президиумы указанных судов, а также в судебные коллегии Верховного Суда РФ – и далее подлежат рассмотрению в тех же судах по правилам, предусмотренным главами 39, 41 ГПК РФ и главами 34, 35 КАС РФ в предыдущей редакции. Аналогичные правила распространяются также на апелляционные и частные жалобы, поданные до вступления в силу 451-ФЗ. Верховный Суд напомнил судам общей юрисдикции, что теперь заявление о восстановлении срока подачи кассационной жалобы рассматривает сам кассационный суд, а не суд, рассмотревший дело по первой инстанции. Но подобные заявления, поданные до вступления в силу 451-ФЗ, рассматриваются по старым правилам, предусмотренным статьей 112 ГПК РФ – т.е. судом первой инстанции.
В Постановлении Пленума ВС РФ от 09.07.2019 № 26 суд уделяет отдельное внимание именно правилам судопроизводства по ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ до и после вступления в силу 451-ФЗ. Так, например, во всех указанных кодексах введено единое правило: если исковое заявление подано после вступления в силу 451-ФЗ, и факт нарушения компетенции выяснится после принятия искового заявления, то суд не прекратит дело, а передаст его соответствующему суду согласно установленной законом компетенции и инстанционности. Заявление об отводе будет производиться согласно статье 20 ГПК РФ и статье 25 АПК РФ независимо от даты начала производства по делу. Так, в соответствии с новой редакцией статьи 20 ГПК РФ, при коллегиальном рассмотрении дела отвод, заявленный двум или более судьям, теперь рассматривается в совещательной комнате, притом по результатам рассмотрения выносится определение. В свою очередь, согласно статьи 25 АПК РФ в новой редакции, правила об отводе судьи, рассматривающего дело единолично, стали аналогичны правилам, действующим в судах общей юрисдикции. Ведь ранее данный вопрос решался председателем арбитражного суда, заместителем председателя арбитражного суда или председателем судебного состава. Теперь решение об отводе принимается судьей самостоятельно. Интересное исключение действует относительно формы и содержания искового заявления. Даже в тех случаях, когда исковое заявление подано до вступления в силу 451-ФЗ и оставлено судом без движения, то вопрос о дальнейшем принятии искового заявления к рассмотрению будет определяться старой редакцией АПК РФ и ГПК РФ даже в том случае, когда данный вопрос встанет перед судом после вступления в силу 451-ФЗ. Это правило представляется логичным, иначе истец был бы поставлен в крайне обременительное положение относительно возможности столь скорого предоставления необходимых документов согласно свежим редакциям кодексов.
(Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 25 "О некоторых вопросах, связанных с началом деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции")

(Постановление от 09.07.2019 № 26 «Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 № 26 «О некоторых вопросах применения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с введением в действие Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»)

5. Государственной Думой РФ принят пакет законопроектов, существенно изменяющих порядок мирного урегулирования споров в гражданском и административном судопроизводстве

17 июля Госдума приняла пакет законопроектов (проекты № 421600-7, 421476-7, 421494-7), расширяющих возможности применения примирительных процедур при осуществлении правосудия и конкретизирующих нормы о мировом соглашении. Все три законопроекта на настоящий момент приняты в третьем чтении и направлены в Совет Федерации.
В целом, суть законопроекта № 421600-7 заключается во внесении широчайших дополнений к процедуре примирения сторон во все три кодекса – ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ. Медиатором и судебным примирителем может стать судья, пребывающий в отставке. Список таких судей, изъявивших желание стать медиаторами на профессиональной основе, будет вестись советами судей субъектов федерации. Медиаторы, судебные представители и другие посредники не смогут быть допрошены как свидетели об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с участием в примирительной процедуре. В Кодексы вводится обширный перечень положений, закрепляющих полномочия суда по содействию сторонам в мирном урегулировании конфликта. Статья 190 АПК закрепляет право суда предложить сторонам в налоговом споре прибегнуть к примирительным процедурам (если досудебное урегулирование споров не предусмотрено законом) с целью уточнения фактических обстоятельств, снятия противоречий в позициях, в том числе путем проведения сверки взаимных расчетов. Стоит отметить, что в административном судопроизводстве запрет на примирение сторон в делах об оспаривании нормативных правовых актов останется неизменным. Изменения вносятся также в «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» от 11 февраля 1993 года № 4462-I. В соответствии с поправками нотариус удостоверяет медиативное соглашение, достигнутое сторонами в процессе процедуры медиации в соответствии с Федеральным законом от 27 июля 2010 года № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)».
Второй законопроект (421476-7) предписывает Верховному Суду утвердить регламент судебного примирения. В свою очередь, третий законопроект (421494-7) вносит точечные изменения в НК РФ о досудебном примирении сторон, корреспондирующие вышеописанным поправкам в статью 190 АПК РФ.

(Законопроект № 421600-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части совершенствования примирительных процедур)»)

(Законопроект № 421476-7 «О внесении изменения в статью 5 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации» в связи с совершенствованием примирительных процедур (по вопросу уточнения полномочий Пленума Верховного Суда Российской Федерации в части примирительных процедур)»)

6. Коллизии судебной компетенции при спорах с ФНС

В деле № А40-223422/2018 суды рассматривали вопросы судебной компетенции по разрешению спора о привлечении к налоговой ответственности гражданина за правонарушение, связанное с участием в юридических лицах.
Предприниматель Павел Осипов подал в ФНС специальную декларацию в соответствии с ФЗ «О добровольном декларировании физическими лицами», а также, через два месяца, – уведомление об участии в иностранных организациях. Налоговая оштрафовала Осипова на 100 тыс. руб. Основанием для привлечения Осипова к ответственности послужило нарушение установленного законом срока предоставления уведомления об участии в иностранных организациях. После неудачной попытки оспаривания решения инспекции в административном порядке Осипов обратился в Арбитражный суд города Москвы.
Суд первой инстанции указал, что Осипов Павел Леонидович привлечен к ответственности за налоговое правонарушение как физическое лицо, а не как индивидуальный предприниматель. Кроме того, в судебном заседании ответчик сам довел до сведения суда, что все доначисления связаны с его деятельностью как физического лица, а не индивидуального предпринимателя. Соответственно, на основании статьи 150 АПК РФ дело было прекращено (дело № А40-223422/2018). Апелляционная инстанция данное решение поддержала.
Арбитражный суд Московского округа с выводами коллег не согласился, решения нижестоящих судов отменил и отправил дело на новое рассмотрение. Кассация напомнила, что процессуальное законодательство разграничивает предметную компетенцию судов общей юрисдикции и арбитражных судов по критериям субъектного состава процесса и участия в предпринимательской или иной экономической деятельности. Об экономическом характере спора как раз и свидетельствует участие заявителя в иностранной организации, а также статус Осипова как индивидуального предпринимателя на момент рассмотрения дела. Эти факты были известны нижестоящим судам и ими не оспаривались.
Интересно, что Арбитражный суд Московского округа сослался на позицию Конституционного суда, выраженную в Постановлении от 25.05.2010 № 11-П. Конституционный суд указал, что совместное участие граждан в организации является реализацией гражданином конституционного права на использование своих способностей и имущества для любой не запрещенной законом экономической деятельности. Кассация также указала, что участие в обществе носит экономический характер, что неоднократно поддерживалось в Определениях Верховного Суда РФ (напр. в Определении Верховного Суда РФ от 13.11.2018 № 309-КГ18-18623). То есть, по мнению кассационной инстанции, деятельность по участию в организациях, не являясь в буквальном смысле предпринимательской, тем не менее относится к иной не запрещенной законом экономической деятельности. Следовательно, оснований для прекращения судами производства по делу не имелось.
(Постановление Арбитражного суда Московского округа № Ф05-9346/2019 по делу № А40-223422/2018)